Наследство Сердюкова для Шойгу: мифы и реальность. Танки, новейшие и не очень.

Особенное место в деятельности министра обороны Анатолия Сердюкова было составление Государственной программы вооружений (ГПВ) на 2011-2020 годы, итоги которой уже подводятся, местами неутешительные. Эта программа много лет была центральным местом в пиаре массового поражения, проводимом Министерством обороны РФ при министре Сергее Шойгу силами многочисленных организаций и структур, подчиненных министерству или с ним связанных с ним. Понять это, конечно, можно: всем приятно, когда у армии появляется новое вооружение: танки, самолеты, корабли, подводные лодки, ракеты и так далее. Нельзя понять другое, почему в этом пиаре так и не нашлось места создателю этой программы вооружений – Сердюкову.

 

Между прочим, стоит напомнить, что Сердюков пробил тогда невероятно большой бюджет на вооружения – 20,7 трлн рублей. Для сравнения, предшествующая ГПВ на 2007-2015 годы имела бюджет в 4,93 трлн рублей. Сердюкову пришлось выдержать суровую схватку с министром финансов Германом Грефом, который изначально хотел ограничить траты на вооружение суммой в 13 трлн рублей. Военные хотели минимально 28 трлн рублей, а вообще же желали только на гособоронзаказ (ГОЗ) получить 36 трлн рублей. Сердюков, несмотря на свое воинское звание ефрейтор и на свой гражданский облик, показал себя последовательным милитаристом, сторонником увеличения расходов на новейшую технику и НИОКР (за годы своей работы в Министерстве обороны расходы на закупки техники и НИОКР он увеличивал расходы: в 2009 году – 430 млрд рублей, в 2012 году – 727 млрд рублей, а в 2013 году они возросли до 1166 млрд рублей). ГПВ-2020 получилась намного ближе к пожеланиям военных, и в этом есть личная заслуга Сердюкова, как ни крути.

В общем, Сергею Шойгу стоило бы все же помянуть своего предшественника добрым словом, поскольку без его программы вооружений российская армия до сих пор бы ездила и летала на всяком антиквариате, доставшемся по наследству от Советской армии.

 

«Армата» будет когда-нибудь


ГПВ и выполнение гособоронзаказа – это в большей степени прерогатива военно-промышленного комплекса. Но все же и роль Министерства обороны, как заказчика вооружений и НИОКР, очень велика. Именно министерство определяет, что и в каком количестве должно выпускаться и поставляться в войска. Всегда было много желающих внести изменения в ГПВ и ГОЗ, исходя из собственных интересов и без особого учета роста боеспособности армии. Министерство обороны должно выдерживать позицию и стремиться к тому, чтобы получить с заводов технику самого передового уровня, лучше, чем у вероятных оппонентов.


Так вот, Шойгу фактически сорвал одно из самых важных инициатив Сердюкова – перевооружение танковых войск на новейшую машину Т-14 «Армата». Основной боевой танк все еще остается одним из основных видов вооружения сухопутной армии, основной ударной силой наземных войск, наряду с артиллерией. Опыт войн подтвердил, что с танком пехоте воевать намного веселее, чем без него.

Замысел Сердюкова состоял в том, чтобы отказаться от советских моделей танков: Т-72, Т-80 и Т-90, в пользу ОБТ Т-14 и БТР на его основе Т-15 «Курганец-25». Потому министерство в феврале 2012 года приняло решение отказаться от закупок Т-90 и БТР-90, чтобы уже в 2015 году запустить в серию Т-14 и Т-15. План был большой – 2300 единиц Т-14 до 2020 года. В этом случае российские танковые войска получили бы машину нового поколения, несравненно лучше защищенную и более живучую (экипаж размещался в бронекапсуле), с развитыми системами наблюдения, разведки и целеуказания, с более мощной пушкой и двигателем. 2300 единиц позволили бы сформировать целые танковые соединения, например, танковую армию – ударный кулак танковых войск, а также объединить танки предшествующих моделей в сетецентрические группы, с гораздо большими возможностями и большими шансами не погореть минут за пять в бою.


В 2015 году, к удивлению общественности, Т-14 проехал на параде Победы. Танк поражал и удивлял. Было полное ощущение, что скоро российские танковые войска поднимутся на новый уровень. Но этого не случилось. В 2016 году была заказана партия в 100 машин для войсковых испытаний, а в июле 2018 года вице-премьер по оборонно-промышленным вопросам Юрий Борисов заявил, что Т-14 де слишком дорог, а вместо этого будут модернизироваться Т-72 и Т-90. В августе 2018 года заместитель министра обороны Алексей Криворучко заявил, что подписан заказ на 132 танка Т-14. Но время идет, а новейших танков в армии не прибавляется. В ноябре 2019 года говорилось, что 16 Т-14 поступят в армию в конце 2019 или в начале 2020 года. В феврале 2020 года уже сообщали, что испытания Т-14 начнутся вот-вот, скоро. Когда они будут в войсках? Источник «Ведомостей», близкий к Министерству обороны, полагал, что в потенциальном контракте будет 500 единиц с поставкой до 2027 года. Контракт еще не подписан, и, в общем, новейшие танки будут когда-нибудь.


Это можно назвать только срывом программы коренного перевооружения бронетанковых войск.

 

Старые танки выдаются за «новые»


Любой министр обороны, в частности Шойгу, в такой ситуации должен был требовать, настаивать и бороться за новые танки для армии. Но Шойгу смолчал, когда программа производства Т-14 была фактически зарублена. И не только, и не просто смолчал. Он стал выдавать старые танки за новые.


4 июня 2019 года «Регнум» сообщил, что Шойгу на селекторном совещании Министерства обороны заявил, что в этом году армия получит 400 единиц новой и модернизированной техники: Т-90М, Т-72Б3М, Т-80БВМ и БМП-1АМ. Можно понять, что все нормально, задачи ГПВ-2020 выполняются, доля новой техники в сухопутных войсках растет.


Но остается вопрос: какая часть из них совершенно новая, а какая из капремонта? Эти категории смешиваются и, думается, не без умысла. В других сообщениях (например, Военного инновационного технополиса «Эра»), в подведении итогов ГПВ-2020 рисуется картина массы поступившего в войска вооружения, но без подробностей: всего поступило 3,5 тысяч единиц бронетехники и еще в 2020 году поступит 565 «бронемашин». Доля современного вооружения достигла в 2019 году 68,2%, то есть задача программы практически выполнена. Ура? Не спешите, дьявол сидит в деталях.

 

В результате предпринятых усилий, в Сухопутных войсках имелось 1350 Т-72Б3 (в том числе 500 единиц Т-72Б3 образца 2016 года) и 150 единиц Т-72Б3 в Береговых войсках ВМФ РФ. Всего 1500 машин. По данным за 2017 год в Сухопутных войсках имелось 3030 танков, то есть доля Т-72Б3 составила 44,5% от наличного танкового парка. Известный эксперт по военным вопросам Виктор Мураховский считал, что танков этого типа поставлено около 2 тысяч единиц и даже называл их основой танкового парка Сухопутных войск.


Зубодробительные индексы сбивают с толку людей, слабо разбирающихся в танковой технике. Однако, именно на примере Т-72Б3 можно показать механику того, как танки из капремонта выдаются за «новые и модернизированные».


В чем разница оригинального Т-72 и модернизированного Т-72Б3 (их три модификации)? Двигатель: Т-72 – В-46 мощностью 780 л.с., Т-72Б3 образца 2011 года – В-84-1 мощностью 840 л.с., Т-72Б3 образца 2016 года – В-92С29 мощностью 1130 л.с. Более мощный двигатель делает танк более скоростным и более маневренным. Пушка: Т-72 – 125-мм 2А46, Т-72Б3 образца 2016 года – 125-мм 2А4М-5, с улучшенной на 17-20% кучностью, с сокращенным в 1,7 раза рассеиванием и с прицельной стрельбой до 3220 метров. Также на новых танках ставится модульная защита «Реликт», цифровой дисплей, цифровая камера заднего обзора, стабилизатор вооружения 2Э58, прибор наблюдения механика-водителя ТНВ-5 и некоторое другое оборудование.


Да, Т-72Б3 образца 2016 года быстрее ездит, точнее стреляет, приборы наблюдения и прицеливания получше. Но в целом, это все тот же танк. Программа его модернизации была разработана при Сердюкове в качестве промежуточного варианта, пока не будет пущен в серию Т-14. Он получается из модификации Т-72Б образца 1985 года путем заводского капитального ремонта, когда танк разбирается, старые детали меняются на новые, заменяется двигатель, заменяется пушка, устанавливается комплект приборов и оборудования. Это именно что капитальный ремонт, что иногда даже печатно признается. Это нимало не мешает Шойгу и его пропагандистам зачислять модернизированный Т-72Б3 в число «новых» танков.

Для сравнения Т-14 имеет двигатель А-85-3А мощность 1500 л.с., 125-мм пушку 2А82 с прицельной дальностью стрельбы 4700 метров кумулятивным и 8000 метров управляемым реактивным снарядом. Он по скорости и маневренности сопоставим с модернизированным Т-72Б3, но стреляет на 900 метров дальше, что фактор в танковом бою. Эти метры решают, кто в бою сгорит. Танк можно оснастить 152-мм пушкой 2А83 с дальностью прицельной стрельбы 5100 метров (на 1900 метров дальше, чем Т-72Б3). Не говоря уже о комплексе приборов наблюдения, разведки и целеуказания, а также возможности роботизации Т-14.


Иными словами, модернизированный танк – неравноценная замена новейшего танка нового поколения с принципиально другими возможностями.

Почему же было принято такое странное решение? Дело вовсе не в дороговизне Т-14 (от 250 до 500 млн. рублей за штуку), ВПК деньги тратить не разучился. Т-72Б3 подорожал в модернизации; в 2013 году он стоил 32,2 млн рублей, а в 2016 году стал стоить 78,9 млн рублей. Вообще, откуда пошла эта тема про «дорогой» танк? Нам что, жалко денег на оружие? 2300 «Армат» стоили бы по серийной цене 1,15 трлн рублей – 5,5% от суммы ГПВ-2020. Новейшие танки – это работа для сотен предприятий и десятков тысяч квалифицированных специалистов, это прокормление целых городов, это, наконец, мощь и слава наших бронетанковых войск, к вящему страху разного рода заклятых «партнеров». Сколько можно ездить на антиквариате, сделанном еще при Брежневе?


Дело, на мой взгляд, в том, что «новые» танки можно делать из старых. По данным Военно-промышленного курьера за 2019 год, в войсках имеется 1100 танков Т-72Б, 800 танков Т-72Б3 образца 2011 года и около 80 танков Т-72Б3 образца 2016 года. И есть еще на хранении порядочно Т-72 разных ранних модификаций. Делать «новые» танки из старых можно еще долго, и долго крутить машинку пиара, рассказывая про «новые и модернизированные бронемашины». Если данные Военно-промышленного курьера правдивы, то модернизация танкового парка идет очень неспешно.

Сердюков был завзятым милитаристом, понимал, что новейшие танки – это хорошо, и всеми силами нажимал на «Армату». Шойгу, получается, не милитарист и дал себя продавить сторонникам переделки старых танков. Если война, то за это будет щедро уплачено сожженными машинами и кровью танкистов. Сердюков был готов давить на военно-промышленный комплекс, а Шойгу поддался его руководителям, не особо желающим браться за новое производство, а идущим путем наименьшего сопротивления. Сердюков придумал этот промежуточный вариант на несколько лет до появления серийных новейших танков, а Шойгу, по моему мнению, взял его идею и превратил ее в абсолют. По моему мнению, это решение Шойгу, и особенно его выступления, из которых нельзя сложить ясного представления о состоянии бронетанковых войск, граничат с вредительством, поскольку это искусственное удержание технического оснащения бронетанковых войск на уровне, уступающем уровню вероятного противника. Нельзя говорить об избыточных характеристиках. Наши танки должны быть на голову выше танков противника – это важный элемент сдерживания, да и победы в войне. Сердюков это понимал, а Шойгу, получается, нет.


Шойгу должен был настаивать: «Дайте «Армату» и пушку к ней помощнее». 2300 Т-14 в войсках не оставляли бы противникам из НАТО шансов в наземном сражении; мы бы выиграли любое танковое побоище просто за счет технического превосходства. Но стараниями нашего министра обороны мы можем говорить об этом лишь в сослагательном наклонении. «Армату», которую Сердюков собирался пустить в серию, Шойгу отложил в неопределенное будущее, которое не факт, что наступит.

 

 

 

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter