Почему Русский марш не пошел на Кремль?

4 ноября я был на старом Арбате, по которому прошла основная масса участников запрещенного в этом году Русского марша.

Конечно, несмотря ни на что, там было веселее, чем на Русском марше-2007, который уныло прополз разномастной колонной по пустынной набережной Тараса Шевченко. Долгое построение на холодном ветру, впереди — молодежь, сзади — пожилые граждане, поклонники Квачкова и Черной Сотни, под имперскими флагами и с подлинно имперскими настроениями: так, наблюдал, как два деда (один азербайджанец) спорили, выиграл бы войну СССР без бакинской нефти или нет. Сошлись на том, что не выиграл бы.

В этом году ощущение от мероприятия осталось тоже удручающее, но на нем хотя бы не было скучно.

Долгие построения перед лицом ОМОНа были невозможны, имперские флаги, как планировалось изначально, над толпой тоже не развивались. Всё получилось достаточно спонтанно и не вылилось ни в какие четко организованные формы: просто несколько сотен людей прошли по Арбату и каждый поступал в меру собственного разумения.

Оно и к лучшему: ведь достойных форм (организационных или идейных), в рамках которых (и не только на Русском марше) могли бы существовать национально-ориентированные силы, в России просто нет.

Так что запрет Русского марша, хоть и был абсолютно незаконен, думаю, пошел на пользу: вместо очередного предсказуемого «национал-патриотического» мероприятия получилась стихийная акция, которая способна подтолкнуть к поиску этих самых отсутствующих форм. В противном случае все бы позевали на набережной Тараса Шевченко и в спокойные (и часто пустые) головы участников не прокралась бы ни одна мысль: а правильно ли мы поступаем и чего хотим добиться (например, лозунгом «Россия для русских» и имперскими знаменами). А тут, глядишь, у тех пяти сотен человек, которые по итогам 4 ноября попали в милицейские автобусы, а также у остальных, кто за этим наблюдал в сторонке, мысль, глядишь, и заработала бы.

А далеко за пищей для размышлений ходить не надо. Для размышлений вполне достаточно того, что мы видели 4 ноября на старом Арбате. А картина была удручающей.

Тех, кто там не присутствовал, отсылаю к этому фоторепортажу. Он дает вполне адекватное представление о происходившем.

«В конце Арбата (у Денежного переулка) стоит ограждение, охраняемое примерно семью омоновцами. Тут демонстранты совершили ошибку. Вместо того чтобы, не сбавляя хода, пройти через этот смешной кордон и выйти на Садовое Кольцо, все встали как вкопанные.

Нерешительно стояли минут 20. В это время подъехало несколько автозаков с ОМОНом, и граница была существенно укреплена.

Хватают всех, кого могут, волочат к автобусам и закидывают в дверь. Мелькают дубинки. На тротуаре появляется кровь, валяются сорванные кроссовки, шапки т. п.

Вот бабушка вступается за всех подряд. Одного парня она действительно смогла в одиночку отбить у двух бойцов.

Удивительно, но люди даже и не пытаются сцепиться руками и не отдавать им «своих».

Вот просто ведут к автобусам сразу несколько человек. Точнее, они идут сами».

Народу собралось много, даже очень много для запрещенного мероприятия. ОМОНа, напротив, было очень мало. Я говорю про старый Арбат, в других местах концентрация ОМОНа была существенно выше. Но именно ситуация на Арбате показала истинное положение дел. Конечно, глупо требовать какого-то активного (или хотя бы пассивного) сопротивления в ситуации, когда на одного митингующего приходится с десяток сотрудников в форме и в штатском (а такое сплошь и рядом бывает на многих оппозиционных акциях). Но когда, напротив, у собравшихся многократное преимущество в численности, а они ведут себя как стадо овец, это выглядит удручающе.

«Стадо овец» — это не какое-то оскорбление, это просто емкое описание поведения участников Русского марша-2008. Отара овец, видя одного пастуха, идет туда, куда он велит идти, хотя могла бы беспрепятственно накинуться на этого пастуха — ну или просто разбежаться кто куда. Что мешает овцам? Проблема исключительно в них самих и в их овечьем сознании.

Именно овечье сознание пришедших на Русский марш привело к тому, что толпа в несколько сот человек в течение почти получаса тупо стояла перед десятком ОМОНовцев и ждала, пока подгонят автозаки и начнут их грузить.

Нечего тут обвинять ОМОН (дескать, он «не с народом»): он делал то, что всегда делал и будет делать — а именно, исполнять приказы. Надо обвинять не ОМОН, а самих себя. Я уж не говорю про любую нормальную европейскую страну, в которой в аналогичной ситуации арбатская мостовая давно оказалась бы разобранной и со свистом летела бы в полицию, а сам Арбат был бы перегорожен баррикадами. Так в Европе поступают абсолютно все: студенты (Сорбонна, март 2006), антиглобалисты (Гамбург, май 2007), анархисты (Копенгаген, февраль 2007), иммигранты (Париж, осень 2005), националисты (Будапешт, март 2008).

Хорошо, путинско-медведевская Россия до сих пор имеет к свободной Европе весьма отдаленное отношение (Китай, Куба и Венесуэла психологически и институционально России ближе). Но тогда вспомним хотя бы питерский Марш несогласных 2006 года: когда полторы тысячи бабушек и девушек с небольшой примесью людей более крепкого телосложения спокойно прорвали несколько ОМОНовских цепей и прошли практически весь запланированный маршрут. Ну или вспомним, как несогласных ОМОН волочит по асфальту: люди не идут послушно за ОМОНом, они ложатся на землю. Да хотя бы случай у метро Сокольники: когда несколько десятков анархистов отказались отдать милиции паренька, распивавшего пиво. Да, лучше было бы мирно договориться и заплатить патрулю пару стольников. Да, они не отпустили «своего», и их избили. Но зато они не были овцами.

А вот на Арбате Русский марш остановился перед десятком людей в форме. И затем послушно расфасовывался по милицейским автобусам.

Есть над чем задуматься, не правда ли?

Казалось бы, «мелочь», но она наводит на серьезные мысли.

Едва ли мы имеем дело с банальной трусостью. Нет, причина глубже: неверна сама направленность русского национально-ориентированного движения. Люди идут на Русский марш, думая, что их самый главный и опасный враг — гастарбайтеры. Но вовсе не гастарбайтеры не дают Русскому маршу пройтись по Москве. Не таджики и узбеки бьют его участников дубинками и загружают в автобусы. Не гастарбайтеры опасны, они вторичны и даже третичны, опасна сама система. Но большинство современных национал-ориентированных граждан этого не понимает.

Поэтому они и ведут себя не как свободные люди в своем городе, а как послушные овцы — им достаточно «картуза капитана-исправника». Думаете, стояли бы несколько сот человек, ожидая погрузки в автобусы, если бы они в самом деле хотели идти на Кремль, как это заявлялось (если бы у них действительно был антикремлевский, оппозиционный настрой)? Едва ли.

Но пока «националистические» организации являются не национально-освободительными, а национально-державническими. Надо идейно «идти на Кремль», а они идут на палатку с шаурмой. И в итоге оказываются в автозаке. Они предпочитают сконцентрировать свою энергию на борьбе с шаурмой, борьбе, приправленной лозунгами о «сильной России» и имперскими флагами. И в итоге эта самая «сильная Россия» грузит националистов в автобусы, из окон которых можно сколь угодно долго кричать о «России для русских» и о «понаехавших тут».

В «сильной России» вообще много чего происходит. Только в Петербурге строительные фирмы подали на 2009 год три тысячи заявок на трудовых мигрантов — несмотря на кризис. Ничего, что приезжие останутся без работы (кризис, как никак) — а 30% безработных мигрантов, по европейской статистике, имеют склонность к совершению преступлений. Что им, строительным боссам? Им чем больше приезжих, тем лучше: ведь чем больше конкуренция и безработица на рынке труда, тем меньше можно платить наемным работникам. Это закон экономики, известный каждому.

Но, конечно, проще бороться не с причиной, а со следствием: легче кричать — «понаехали тут», чем конфликтовать со строительными компаниями — и с местными властями, которые их крышуют. Конечно, чумазое лицо холодного и голодного какого-нибудь таджика Алика вызывает куда больше ненависти (возможно, в силу большей доступности), чем ухоженные, сытые и такие «русские» лица директоров и мэров, которые привозят этих аликов миллионами в наши города — чтобы наживаться на их бесправии и их многочисленности, игнорируя вызванные этим проблемы местных жителей.

А пока националисты чумазых аликов и не спешат ненавидеть власть и сложившуюся систему — алики сидят, попрятавшись по своим вагончикам на стройках — а участники Русского марша, которых ОМОН грузит в автобусы по приказу московской власти, покорны как овечки.

Или вот исследование ДПНИ о причинах этнических конфликтов в малых российских городах (Кондопога, Сальск и пр). Что общего во всех этих конфликтах? А то, что местная власть крышует беспредел этнических группировок (не важно, чеченцев ли, дагестанцев ли, азербайджанцев ли). В итоге терпение местного населения из-за бездействия властей переполняется — и местные жители идут жечь дома и магазины приезжих.

А между тем это опять же борьба не с причиной, а со следствием. Сегодня вы выгнали одних мигрантов, завтра приедут новые. А власть будет всё та же.

Почему погромы и протесты сводятся к требованию «выселить всех чеченцев!» и практически никогда не переходят в политическую плоскость? Почему не требуют выгнать мэра и судить милицейских начальников, вступивших в сделку с этнической мафией? Почему вообще власть меньше всего заботится об интересах собственного населения (вопрос с приезжими — это только один из множества вопросов, который власти разрешают не в пользу собственных граждан)? Возможно, дело в механизмах контроля населения над властью, вернее, в их отсутствии? Возможно, дело в том, что сама система местного самоуправления в России порочна?

Почему в американских городках, где приезжих (например, из Мексики) тоже хватает, до погромов дело не доходит? Может быть, потому что и шериф и мэр там избираются? А процедура их выборов абсолютно прозрачна — а раз они избраны демократическим путем, они работают в интересах избирателей, то есть местного населения.

Но эти проблемы в национально-ориентированном дискурсе почему-то не фигурируют. Стоит задуматься, какое государство и какая власть нужны русским. Может быть, тогда очередной Русский марш не будет похожим на стадо овец.

Пора шагнуть на национально-освободительный путь. Все державно-черносотенные или уж тем более прогитлеровские симпатии, все эти зиг-хайли и черно-желто-белую атрибутику надо выкинуть на помойку. Они только усугубляют положение, провоцируют справедливые упреки со стороны либералов, правозащитников, Запада. Наоборот, надо стать правозащитнее правозащитников (скажем, требовать для трудовых мигрантов от их работодателей медицинскую страховку, достойное жилье и увеличенную зарплату — и пусть на таких условиях дают им работу, если захотят — себе в убыток). Надо стать либеральнее либералов и западнее Запада. Тогда, может быть, что-то и получится.

А примеры подобных национально-освободительных движений в истории есть. Скажем, итальянское Рисорджименто (такие имена, как Джузеппе Мадзини, Джузеппе Гарибальди). Карбонарии и краснорубашечники сломали систему итальянских абсолютистских монархий и вырвались из-под власти Австрийской империи. И это было подлинным национальным возрождением, под республиканскими и антидержавническими лозунгами.

Карбонарии не кричали: «Австрийская Империя — для итальянцев!», разбегаясь при появлении австрийских же солдат и итальянской жандармерии. Они рушили империю и стреляли в жандармов.

Сейчас не хватает карбонариев. Не столько тактически, сколько идейно. Нужны новые знамена. А иначе останется маршировать только в метро — да и то тихо, чтобы никто не заметил.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter